Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам?

«Немцы за один стол» или по разным казармам?

Германский вопрос в 1949—1952 годах

Основной проблемой послевоенной политики в Европе былгерманский вопрос. Он, в свою очередь, сводился к следующей альтернативе: быть Германии единой, но нейтральной (подход Советского Союза и ГДР) или разделенной, но включенной в военные блоки (подход Аденауэра и США).

Мировое общественное мнение в 1945—1949 годах вне зависимости от того, как оно относилось к СССР или социализму в целом, просто не могло себе представить, что немцы когда-нибудь снова будут носить оружие. Слишком свежи еще были раны Второй мировой войны. Между тем Аденауэр еще в октябре 1945 года, когда отношения между СССР и США Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? казались еще вполне дружественными, писал в одном из писем, что раскол Европы стал реальностью1. Став канцлером, он сразу же направил все усилия на ремилитаризацию ФРГ под лозунгом достижения реального суверенитета Западной Германии, в том числе и в военных вопросах.

##1 Klessmann C. Die doppelte Staatsgruendung. Deutsche Geschichte 1945—1955. Bonn. 1986. S. 425.

Большинство историков ФРГ считает, что для Аденауэра ремилитаризация была лишь ценой «покупки» у западных союзников полной независимости ФРГ и преодоления всех последствий оккупации. На самом деле ФРГ и США вместе вели тонкую дипломатическую игру по подготовке общественного мнения Великобритании и особенно Франции к появлению новой германской армии. Причем Бонн Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? и Вашингтон разделили свои роли.

Прежде всего, следует отметить, что ФРГ сразу же после образования ГДР отказалась ее признать и постоянно подчеркивала, что только федеральное правительство в Бонне имеет право говорить от имени всех немцев. В кабинете Аденауэра было учреждено специальное министерство по «общегерманским вопросам», которое возглавил бежавший из советской зоны оккупации бывший председатель восточногерманского ХДС Якоб Кайзер. Аденауэр недолюбливал Кайзера, так как последний продолжал цепляться за свою концепцию Германии как «моста» между Востоком и Западом. Но канцлер прекрасно понимал, что как министру Кайзеру будет особенно нечем управлять и вся его роль будет сводиться к периодическим нападкам на ГДР Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам?. На всякий случай Аденауэр распускал слухи, что Кайзер поддерживает тайные контакты с советской военной администрацией в ГДР.

Шумахер, стараясь как обычно обойти Аденауэра на волне национализма, вообще заявил, что для ГДР слишком много чести, чтобы ей занималось целое министерство. Достаточно, мол, госсекретаря в МВД, чтобы подчеркнуть: Восточная Германия рано или поздно станет частью ФРГ2.

##2 Kurt Schumacher. Reden. Schriften. Korrespondenzen. Berlin/Bonn. 1985. S. 695.

8 декабря 1949 года Кайзер предложил в записке в федеральное правительство избрать такое наименование ГДР в официальном лексиконе западногерманских властей, чтобы оно не могло быть «истолковано прямо или опосредованно как признание так называемой Германской Демократической Республики и, с другой стороны Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам?, описывало бы упомянутое государственное образование недвусмысленным, с точки зрения общественности, образом». Кайзер предложил называть ГДР «советско-зональным государством», «советской зоной» или просто «зоной». Оскорбительность таких титулов для властей ГДР была налицо.



Свою политику непризнания ГДР ФРГ и западные союзники основывали на отсутствии легитимации восточногерманского правительства путем свободных выборов. Эту же тему — свободные выборы — Запад решил сделать своей козырной картой и в германском вопросе. Для того чтобы отбивать дипломатические инициативы СССР по воссоединению Германии (что привело бы к потере контроля Запада над ФРГ), США, Великобритания и (неохотно) Франция предлагали начинать объединение страны с организации свободных выборов. В конце февраля Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? 1950 года Верховный комиссар США Джон Макклой рекомендовал правительству ФРГ именно такую тактику. Запад исходил из того, что СССР никогда на свободные выборы не пойдет, и появится желанный предлог для укрепления ФРГ прежде всего путем создания западногерманской армии. 22 марта 1950 года в соответствии с советом американцев правительство ФРГ предложило провести выборы в общегерманское Учредительное Национальное собрание. Призыв был обращен к немецкому народу и к четырем державам-победительницам, то есть ГДР в нем вообще не упоминалась. Естественно, что такой подход не мог вызвать у руководства СЕПГ большого энтузиазма. К тому же, как выяснилось несколько позднее, контролировать свободные выборы в Германии по мнению Запада должна была Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? ООН, где «свободный мир» имел тогда подавляющее численное превосходство. К тому же СССР с января 1950 года отказался участвовать в работе Совета безопасности этой организации.

Правительство ГДР, в свою очередь, еще 24 октября 1949 года обратилось ко всем государствам мира с предложением установить нормальные межгосударственные отношения на основе равноправия и взаимного уважения3. Но ввиду бойкота Запада дипломатического признания удалось добиться только со стороны государств «народной демократии». Единственным исключением стала Финляндия, заключившая с ГДР уже 15 октября 1949 года межправительственное соглашение о торговле. Однако эта небольшая брешь в блокаде не могла, конечно, компенсировать введенное боннским правительством по согласованию с западными Верховными комиссарами 7 февраля 1950 года эмбарго Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? на поставки в ГДР чугуна и стали. Искусственно тормозилась торговля, в результате чего внутригерманский товарооборот сократился с декабря 1949 года по февраль 1950 года на 75 %.

##3 Документы о внешней политике правительства Германской Демократической Республики (1949—1955). М., 1955. С. 36—37.

Взяв инициативу в германском вопросе на базе идеи свободных выборов, Аденауэр и американцы в быстром темпе стали готовить общественное мнение к будущей ремилитаризации ФРГ. Эта идея стала публично обсуждаться еще в 1948 году, после возникновения первого кризиса вокруг Берлина, связанного с введением в западных секторах города западногерманской марки. «Блокада» Берлина СССР (так на Западе назывались ограничения на сообщение западных гарнизонов немецкой столицы со своими зонами Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам?, которые не затрагивали свободу передвижения западных берлинцев) и снабжение города до мая 1949 года путем англо-американского воздушного моста позволили Западу протащить мимо мирового общественного мнения образование НАТО в апреле 1949 года. Но штаб-квартира блока располагалась во Франции, а французы неоднократно публично заявляли, что не допустят вступления ФРГ в НАТО в любом виде. Лейбористское правительство Великобритании также не могло себе представить немецких солдат через пять лет после уничтожения вермахта. Однако обе основные западноевропейские державы, уже с 1944—1945 годов серьезно зависевшие от США в финансовом отношении, попали с конца 40-х годов еще и в военную зависимость от Вашингтона. Франция ввязалась в колониальную войну Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? в Индокитае, которую нельзя было выиграть без долларовых инъекций и поставок американского оружия. «Социалистическое» правительство Великобритании вынуждено было послать в английскую колонию Малайю 250 тысяч солдат, зверски подавивших там национально-освободительное движение.

Аденауэр в этих непростых для него условиях решил добиваться ремилитаризации ФРГ путем включения немецкого воинского контингента в некие общие европейские вооруженные силы, чтобы снять опасения миллионов западных европейцев. Новым тактическим приемом федерального канцлера были интервью ведущим западным газетам и журналистам. В интервью американской газете «Кливленд Плейн Дилер» 3 декабря 1949 года Аденауэр заявил, что образование «германских вооруженных сил» даже не подлежит обсуждению. Однако в рамках единой армии Запада можно было бы Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? вполне представить себе военный контингент ФРГ. Германия должна содействовать «обороне» Запада, для чего в «нужное» время следует распространить программу военной помощи США Западной Европе на ФРГ4. В конце декабря 1949 года, выступая на съезде ХДС Рейнской области, канцлер уточнил свои представления: «Но если европейская федерация потребует западногерманского вклада в защиту Европы, тогда при определенных обстоятельствах немцы могут принять в этом участие так же как и англичане, французы и другие нации». Одновременно Аденауэр не переставал повторять, что «предпосылкой для немедленного участия в обороне Европы являлось для меня полное равноправие Германии с другими народами Европы. Равные обязанности предполагают равные права Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам?… Путем ремилитаризации можно было достичь полного суверенитета федеративной республики»5.

##4 Ersil W. Aussenpolitik der BRD 1949—1969. Berlin. 1986. S. 33.

##5 Ibid. S. 33.

Оставалось только убедить европейскую общественность, что Европу необходимо защитить. Берлинская «блокада» явно не годилась для обоснования агрессивных намерений СССР, так как многие понимали, что при желании Советский Союз мог бы захватить Западный Берлин за пару часов. К тому же инициатива нормализации положения вокруг Берлина исходила от Сталина, хотя Москва могла бы блокировать союзников в Западном Берлине сколь угодно долго. «Воздушный мост» же, несмотря на свою ценность с точки зрения пропаганды великодушия Запада, спасающего берлинцев от голода, стоил очень дорого. К тому же 67 % грузов Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам?, переброшенных по нему в Берлин, приходилось на уголь, а не на продукты6.

##6 Keiderling G. Die Berliner Krise 1948/49. Berlin. 1982. S. 117.

Одно время в качестве «страшилок» использовались победа коммунистов в гражданской войне в Китае в октябре 1949 года и испытание Советским Союзом своей атомной бомбы в августе того же года. Но французам или бельгийцам не было до далекого Китая никакого дела, а наличие у русских атомного оружия не выглядело чем-то уж очень необычным, если учесть, что американцы владели бомбой еще с 1945 года. Не годилась на роль «жупела» коммунистической угрозы и народная полиция ГДР, в которой служили 50—60 тысяч человек Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам?, вооруженных только легким стрелковым оружием. Несмотря на соответствующие пропагандистские усилия, представить себе победоносный марш восточногерманских полицейских с пистолетами и винтовками через всю Западную Европу было очень трудно.

Тем не менее, 25 мая 1950 года бывший генерал вермахта Герхард граф фон Шверин был назначен советником федерального канцлера по военным вопросам и вопросам безопасности. Ведомство фон Шверина, которое конечно тогда еще нельзя было назвать реальным именем — министерство обороны, пока именовалось «Центром службы Родине». В 1950 году в нем служили 20 человек, а в 1953 году — уже 7007. И все же без какого-либо заговора или агрессии коммунистов Аденауэру приходилось с трудом разъяснять даже своей партии необходимость ремилитаризации. Описанные выше Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? пацифистские тенденции западногерманского общественного мнения крепли с каждым днем. Съезд СДПГ в Гамбурге в мае 1950 года постановил: «Съезд подтверждает и поддерживает решение правления партии сопротивляться любой ремилитаризации Германии всеми средствами. СДПГ отклоняет новое вооружение (страны) и введение воинской повинности».

##7 Schwarz H.-P. Adenauer. Der Aufstieg: 1876—1952. Sturrgart. 1986. S. 668.

В этой обстановке просто подарком с небес для Аденауэра и сторонников его линии (среди которых основную роль играла католическая церковь) стало начало войны в Корее 25 июня 1950 года. Здесь, казалось, были налицо все параллели с Германией: точно такая же разделенная страна, где коммунисты решили вооруженным путем ликвидировать ее «свободную» часть. Естественно, что западная Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? пропаганда изображала инициатором войны Сталина, хотя тот просто не стал противиться энтузиазму Ким Ир Сена и Мао Цзедуна.

Война в Корее разом изменила настроения в Западной Европе. Если еще в марте 1950 года инициатива лидера британской оппозиции У. Черчилля о создании европейской армии с немецким участием была отклонена правительствами США и Великобритании, то в августе 1950 года американцы уже разрабатывали конкретные планы ремилитаризации Западной Германии. Еще в июле 1950 года Пентагон рассматривал участие ФРГ в НАТО, причем и в европейских рамках и как суверенного государства. Однако государственный департамент еще не шел так далеко и предпочитал некие европейские вооруженные силы, в которых ФРГ Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? не была на первых ролях. В сентябре 1950 года американские военные и дипломаты наконец выработали единый подход: Западной Европе должна быть предложена на выбор следующая альтернатива — или переброска на континент новых американских войск (4—6 дивизий в дополнение к трем находившимся в ФРГ перед началом корейской войны) при условии ремилитаризации ФРГ или предоставление Западной Европе ее собственной судьбе8.

##8 Herbst L. Option fuer den Westen. Vom Marshallplan bis zum deutsch-franzoesischen Vertrag. Muenchen. 1989. S. 90—91.

Аденауэр через Макклоя был в курсе закулисной борьбы в Вашингтоне и стремился, естественно, поддерживать точку зрения Пентагона. По заданию канцлера бывшие генералы вермахта Ханс Шпейдель, Герман Ферч и Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? Адольф Хойзингер представили ему 7 августа 1950 года меморандум, содержавший обоснование создания западногерманской армии. Офицер генштаба сухопутных войск гитлеровской Германии Хойзингер считался связанным с Сопротивлением, хотя офицеры — участники заговора против Гитлера еще с начала 1944 года прервали с ним контакты как с ненадежным человеком. Вся «связь» Хойзингера заключалась в том, что бомба Штауффенберга взорвалась 20 июля 1944 года во время доклада Хойзингера Гитлеру и докладчик получил легкое ранение. 23 июля 1944 года Хойзингера все же арестовало гестапо, но тот написал Гитлеру объяснительную записку и был освобожден (факт довольно редкий в то время). В конце войны Хойзингер был активным сторонником вовлечения гражданского населения в войну. В результате его Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? разработок был создан фольксштурм, куда входили дети и старики, многие из которых бессмысленно погибли в самые последние месяцы войны. До 1948 года Хойзингер сидел в лагере для военнопленных союзников, а потом стал одним из основных «теоретиков» создания новой германской армии.

Еще ближе к Аденауэру стоял Шпейдель, который в 1938 году был начальником отдела генштаба, занимавшегося сбором разведывательной информации о вооруженных силах стран Западной Европы. Почти всю войну Шпейдель просидел в Париже, где участвовал в заговоре против Гитлера. Однако после его провала (а в Париже заговорщики на короткое время даже смогли взять власть) его почему-то сначала не арестовали. Один из заговорщиков назвал Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? имя Шпейделя под пытками, но затем отказался от своих показаний. Шпейделя все же арестовали, и хотя офицерский суд чести признал его невиновным, генерал сидел в тюрьме почти до прихода союзников (в последние дни войны он бежал и, скрываясь, дождался американских войск). Шпейдель был тем генералом, которого можно было легко подать западному общественному мнению как убежденного антифашиста, хотя до 1949 года он был в плену у союзников.

17 августа 1950 года Аденауэр дал очередное интервью, на этот раз газете «Нью-Йорк Таймс», где он потребовал существенного наращивания американских войск в Западной Европе и открыто высказался за «создание немецких оборонительных сил», которые «должны Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? быть вооружены Соединенными Штатами»9. В тот же день Аденауэр обратился к Верховным комиссарам с конкретным предложением немедленно образовать мощную федеральную полицию (полиция в ФРГ в то время находилась в подчинении отдельных земель) численностью в 150 тысяч человек. Публичные демарши канцлера помогли американским военным фактически победить в закулисной борьбе с госдепартаментом. Сами американские генералы в тот судьбоносный для Европы август 1950 года также не скупились на резкие заявления. Хотя еще в мае 1950 года (то есть еще до начала войны в Корее) генерал Коллинз сказал, что имеется «достаточно немцев, которые могут умереть ради интересов США». Кстати, и сам Аденауэр первый раз потребовал Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? от Верховных комиссаров создания федеральной полиции почти за два месяца до 17 августа 1950 года.

##9 Ersil W. Aussenpolitik der BRD… S. 44.

Со своей стороны за кулисами активно действовал Макклой. Он по собственной инициативе сразу же после начала военных действий на Корейском полуострове прозондировал отношение основных политических партий ФРГ к ремилитаризации. Удовлетворившись полученными сведениями (свои возражения снял даже Шумахер), Макклой в августе попросил Аденауэра письменно зафиксировать готовность правительства ФРГ к созданию собственной армии. Верховный комиссар США явно хотел вручить своему правительству козырную карту для предстоящего 12 сентября 1950 года совещания министров иностранных дел США, Великобритании и Франции, где и должно было быть принято принципиальное Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? решение о восстановлении военного потенциала ФРГ.

Аденауэр составил в тайне от своего собственного правительства целых два меморандума. Один из них (именно его имел в виду Макклой) носил название «Об обеспечении безопасности федеральной территории внутри и вовне»10. В нем Аденауэр бесстыдно преувеличивал данные о советских вооруженных силах в ГДР. Например, речь шла о трех—пяти тысячах реактивных истребителях (позднее в ведомстве федерального канцлера, где составлялся документ, признали, что просто увеличили имевшиеся данные в 10 раз). В разделе IV меморандума в качестве вывода содержалось требовавшееся Макклою положение: «Федеральный канцлер неоднократно выражал готовность в случае образования международной европейской армии внести в нее вклад в виде Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? немецкого контингента. Тем самым подчеркивается, что федеральный канцлер отвергает ремилитаризацию Германии путем создания собственной национальной военной силы». В V разделе (внутренняя безопасность) еще раз выдвигалось требование создания сильной федеральной полиции «для поддержания внутреннего порядка против пятой колонны, провокаций народной полиции и ССНМ». Получалось, что основной ударной силой коммунистов в Германии наряду с советскими войсками были немецкие комсомольцы.

##10 Текст меморандума см. Benz W. Die Gruendung der Bundesrepublik Deutschland. Von der Bizone zum souveraenen Staat. Muenchen. 1994. S. 175—181.

Во втором меморандуме Аденауэр называл цену за «самоотверженную» готовность Западной Германии защитить Европу от русских и ССНМ — восстановление суверенитета ФРГ. «Если немецкое население должно Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? будет исполнить свой долг, который вытекает для него в рамках европейского сообщества из современной обстановки с ее особыми угрозами, оно должно быть приведено для этого в соответствующее внутреннее состояние. Ему должна быть отведена та мера свободы действий и ответственности, которая позволила бы рассматривать выполнение этого долга как необходимую задачу. Если немец должен принести жертвы любого рода, то для него, как и для других западноевропейских народов должен быть открыт путь к свободе»11.

##11 Herbst L. Option fuer den Westen… S. 96.

Аденауэр готовил оба меморандума (особенно первый) в тесном контакте с аппаратом Макклоя (американцы вносили коррективы и переводили текст на английский Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? язык), в то время как его собственный кабинет пребывал в абсолютном неведении. Это было не случайно, так как канцлер прекрасно понимал, что как минимум Кайзер решительно выступит против ремилитаризации, которая окончательно ставила крест на мечтах о воссоединении Германии. Оба меморандума в окончательном виде были переданы курьером Макклою 30 августа 1950 года, когда он уже ехал в аэропорт, чтобы вылетать в Нью-Йорк на конференцию министров иностранных дел западных держав. И это тоже не было случайностью: Аденауэр хотел передать Макклою меморандумы в самую последнюю минуту, чтобы тот не успел обсудить их содержание со своими британским и французским коллегами (в их Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? негативном отношении к новой немецкой армии канцлер пока не имел оснований сомневаться).

9 сентября 1950 года президент США Трумэн одобрил выработанную Пентагоном и госдепом программу ускоренной милитаризации Западной Европы с участием ФРГ12. С таким подходом американцы (имея за спиной «крик о помощи» со стороны Аденауэра в виде упомянутых меморандумов) и начали «прессовать» англичан и французов на открывшемся 12 сентября 1950 года совещании мининдел трех западных держав. С Великобританией было проще, так как еще в августе 1950 года Лондон дал осторожное согласие на создание немецкой федеральной полиции численностью 100 тысяч человек с перспективой преобразования ее в полноценную армию. Но во Франции цифра 100 тысяч сразу вызвала горькие воспоминания Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? о рейхсвере тоже демократической Веймарской республики, из которого за год—два удалось создать многомиллионный и отнюдь не демократический вермахт.

##12 Ibid. S. 91.

Из-за позиции французов Аденауэру и его американским союзникам не удалось добиться в Нью-Йорке полного восстановления суверенитета ФРГ. В совместном коммюнике по итогам трехсторонней встречи от 19 сентября 1950 года выражалось лишь согласие на создание «мобильных полицейских сил» на «земельной основе»13. Помимо этого провозглашалась ликвидация некоторых ограничений на производство тех видов промышленной продукции ФРГ, которые имели оборонное значение. Западные державы соглашались на создание в перспективе МИД ФРГ и установление дипломатических отношений Бонна с «дружественными нациями». В обмен Западная Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? Германия должна была взять на себя обязательство по погашению всех довоенных долгов Германии (как уже упоминалось выше, это условие было выполнено).

##13 Ersil W. Aussenpolitik der BRD… S. 46.

Особым подарком для Аденауэра (в целом ожидавшего от нью-йоркской встречи большего) стало заявление трех западных держав, признававшее ФРГ правомочной представлять «в международных делах» интересы немецкого народа и Германии в целом.

Сразу же после совещания западной «большой тройки» состоялось заседание Совета НАТО, на котором было принято решение как можно быстрее создать в Западной Европе вооруженные силы блока под единым командованием (на пост главкома предполагался Эйзенхауэр). Территория ФРГ включалась в систему военного планирования НАТО. Французов США Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? удалось уломать только путем угрозы прекратить военную помощь. В коммюнике Совета НАТО 27 сентября 1950 года содержался в итоге следующий пассаж: «Совет был един в том, что Германия должна быть приведена в состояние, позволяющее ей содействовать строительству европейской обороны»14.

##14 Ibid. S. 46—47.

Тем самым ремилитаризация ФРГ из стадии газетных интервью, докладных записок и меморандумов перешла в фазу практической политики. А это, в свою очередь, заставило резко активизироваться те две великие державы в Европе, которые больше всего пострадали от гитлеровской агрессии, — СССР и Францию.

Советский Союз до октября 1950 года полагал, что противоречия в западном лагере похоронят планы ремилитаризации ФРГ и без его Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? активного участия. В принципе это была правильная линия. Если бы СССР явно попытался бы препятствовать ремилитаризации, то это, возможно, лишь только больше бы сплотило западный лагерь под эгидой США. Однако эта правильная линия основывалась на не совсем точной информации советских спецслужб, преувеличивавших степень действительных разногласий в западном лагере по германскому вопросу. В условиях отсутствия посольства СССР в ФРГ и слабости восточногерманского МГБ в начале 50-х годов основным источником сведений Комитета информации (КИ) была «кембриджская пятерка» в МИД Великобритании и данные, получаемые из французских госструктур. В последнем случае французские собеседники источников КИ явно были слишком высокого мнения о роли Франции Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? в трио западных держав. Так, например, в июне 1950 года источник КИ в Париже сообщал, что Жан Монне (руководитель французского ведомства планирования и настоящий отец «плана Шумана») возлагает всю вину за ухудшение положения в Германии на «атомную дипломатию» США и готов рассмотреть возможность вернуться к четырехстороннему управлению Германии с участием СССР. Монне был весьма низкого мнения и о боеспособности НАТО15. Нет сомнения, что сообщения источников КИ верно отражали господствовавшие во французской политической элите настроения. Проблема была лишь в том, что без де Голля, в условиях постоянной смены правительств и под прессингом неудач в Индокитае Франция уже не имела Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? особых рычагов, чтобы остановить процесс ремилитаризации Германии, противясь воле США.

##15 Bailey G.,Kondraschow S.A., Murphy D. Die unsichbare Front. Der Krieg der Geheimdienste im geteilten Berlin. Berlin. 1997. S. 119.

Советское руководство серьезно недооценило степень влияния событий в Корее на германские дела. Конечно, у Сталина были веские основания предполагать, что Запад не будет особенно нервничать из-за событий в Восточной Азии. Во-первых, победа коммунистов в гражданской войне в Китае в октябре 1949 года не привела к ремилитаризации Германии. А ведь вес Китая в мире был просто несопоставим с Кореей. Во-вторых, американские официальные лица (в том числе госсекретарь Ачесон) неоднократно Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? и вплоть до июня 1950 года заявляли, что Корея не входит в систему обороны США и их союзников. Поэтому Сталин полагал, что Северная Корея может помериться силами с Южной один на один без вмешательства Запада (сам СССР участвовать в корейской войне не собирался). В этом на первый взгляд верном анализе был один крупный просчет. Администрация Трумэна подверглась в США небывало резкой критике за «сдачу» Китая (а ведь американцы, в отличие от СССР, напрямую участвовали там в гражданской войне на стороне гоминьдановцев) и просто не могла себе позволить еще один внешнеполитический провал, да еще в том же регионе. К тому же, воспользовавшись отсутствием советского Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? представителя в Совете безопасности ООН (это была крупнейшая ошибка советской дипломатии), США добились принятия резолюции о посылке в Корею войск ООН на помощь южанам. Корейский конфликт неожиданно для Москвы перерос в международный, так как для отпора ооновцам-американцам на помощь Северу поспешили китайские войска. А прикрывать их (а заодно и сам Китай) с воздуха пришлось-таки советским пилотам. Конечно, такая война уже не могла быть проигнорирована в Европе.

Примечательно, что по сообщениям советской разведки правительство Англии в конфиденциальных оценках войны в Корее выражало уверенность, что СССР отнюдь не был ее инициатором16. Но это обстоятельство не играло никакой роли для Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? Аденауэра, который, как мы уже убедились, был готов представить в виде смертельной угрозы Европе даже ССНМ.

##16 Очерки истории российской внешней разведки. Т. 5. М., 2003. С. 635.

Решения конференции трех западных мининдел в Нью-Йорке и сессия Совета НАТО убедили Сталина в том, что дальше рассчитывать только на Париж в деле предотвращения милитаризации ФРГ уже не приходится. Необходимо было срочно взять на себя внешнеполитическую инициативу в германском вопросе и повысить престиж ГДР на международной арене. В Москве решили избрать такую же форму, какую избрали в сентябре на Западе. 20—21 октября 1950 года в Праге прошло совещание министров иностранных дел европейских социалистических стран, в Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? котором впервые приняла равноправное участие и ГДР. В совместном заявлении министры осудили планы ремилитаризации Западной Германии, верно охарактеризовав их как полный разрыв Потсдамскими договоренностями. При этом, однако, советская делегация отклонила предложение Польши, Румынии и ГДР о включении в текст заявления пассажа, объявлявшего всех бывших генералов вермахта «военными преступниками». В духе описанных выше взглядов Сталина (принятие «просвещенного» германского национализма) «советские друзья» объясняли своим коллегам, что нельзя всех офицеров вермахта стричь под одну гребенку и что военный советник Аденауэра Шверин не из «крайних гитлеровцев»17. И вообще, советская делегация предлагала критиковать за ремилитаризацию ФРГ не Аденауэра, а западных союзников. Следует признать, что такая Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? по своему конструктивная тактика была в тех условиях несколько ошибочной, так как исходила из неверного предположения, что правительство ФРГ объект, а не субъект ремилитаризации. Совещание в Праге предложило немедленно принять совместное заявление четырех держав-победительниц о приверженности Потсдамским договоренностям. За ним должно было последовать заключение мирного договора с Германией (опять-таки на основе Потсдама) и восстановление единства страны. По предложению делегации ГДР в совместное заявление было включено предложение о создании Общегерманского совета из представителей обоих германских государств (целесообразность этого органа можно было бы определить путем всенародного опроса) для подготовки конкретных мер по объединению страны.

##17 Уильямс Ч. Аденауэр. Отец новой Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? Германии. М., 2002. С. 412.

Здесь следует рассказать еще о некоторых важных событиях лета 1950 года, повлиявших на обстановку в разделенной Германии. 23 июня 1950 года Вальтер Ульбрихт и премьер-министр Чехословакии Антонин Запотоцкий подписали в Праге Совместную декларацию, в которой, в частности, подтверждалось, что переселение из ЧСР после войны судетских немцев было справедливым. 6 июля 1950 года главы правительств ГДР и Польши Отто Гротеволь и Юзеф Циранкевич подписали двусторонний договор, по которому ГДР гарантировала германо-польскую границу по Одеру—Нейсе. Эти два внешнеполитических шага ГДР полностью базировались на Потсдамских договоренностях. Дело было, правда, в том, что к 1950 году западные державы и ФРГ уже предпочитали Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? об этих договоренностях не вспоминать.

В ответ на Пражскую декларацию ГДР—ЧСР была принята резолюция бундестага (14 июля 1950 года), в которой говорилось о принятии ФРГ на себя некой опеки над судетскими немцами, имеющими право вернуться на родину. Пражская декларация признавалась законодателями ФРГ ничтожной. Западные державы не возразили, хотя первые планы по переселению судетских немцев появились у президента Чехословакии Бенеша еще во время его нахождения в лондонской эмиграции в годы войны, а затем были санкционированы всеми державами-победительницами.

Договор между ГДР и Польшей (подписанный в польской части бывшего немецкого города Герлиц, разделенного Одером на две части) наткнулся на еще более жесткое Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? заявление правительства ФРГ, в котором шла речь о существовании Германии в границах 1937 года18. Такое заявление было прямой угрозой для СССР и Польши.

##18 Ersil W. Aussenpolitik der BRD… S. 39.

Ревизионистские настроения в Бонне, помноженные на решенную в Нью-Йорке ремилитаризацию ФРГ и подвигли СССР на дипломатическое наступление в германском вопросе.

И в этот самый момент как феникс из пепла восстала французская дипломатия, предложившая свой вариант ремилитаризации ФРГ, который в принципе мог затянуть ее на неопределенное время.

Всю первую половину октября 1950 года Париж находился под сильнейшим давлением Вашингтона: американцы, раздраженные обструкцией французов на сессии Совета НАТО, требовали до следующего заседания Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? этого органа (28 октября) дать четкий ответ на разработанный США при участии Аденауэра план ремилитаризации ФРГ. Просто отказать французы не могли, потому что как раз в сентябре—октябре 1950 года вьетнамские национально-освободительные силы во главе с Хо Шимином одержали ряд внушительных побед над французскими колониальными войсками. Парижу срочно нужна была финансовая и военная помощь США. Но на соответствующих франко-американских переговорах 12—17 октября 1950 года в Вашингтоне американцы поставили жесткое условие: сначала согласие Парижа на ремилитаризацию ФРГ, а потом деньги и оружие19.

##19 Herbst L. Option fuer den Westen… S. 92.

В этих условиях французы вынуждены были «отступать вперед», то есть выдвинуть какие Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам?-нибудь контрпредложения, положительные по форме, но обструкционистские по сути. Основная задача виделась Франции в недопущении ФРГ в НАТО.

24 октября 1950 года французский премьер-министр Рене Плевен, выступая в Национальном Собрании, выдвинул план создания Европейского оборонительного сообщества (ЕОС). Согласно этому плану (известному позднее как «план Плевена», хотя его разработал уже упоминавшийся выше Монне), предусматривалось создание европейской армии с единым командованием, которая подчинялась бы европейским политическим органам (по образцу ЕОУС (Европейское объединение угля и стали) планировалось учреждение парламента, Совета министров и поста европейского министра обороны). Немецкие солдаты должны были быть интегрированы в европейскую армию на уровне батальонов или бригад, причем никакие другие вооруженные силы в Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? Западной Германии не допускались. При этом сами французы включали в европейскую армию только часть своих вооруженных сил. Наконец, переговоры по созданию ЕОС должны были начаться только после подписания соглашения о ЕОУС. То есть сначала немцы должны были отказаться от национального контроля за своей тяжелой промышленностью и только потом с ними хотели говорить о формах ремилитаризации.

25 октября 1950 года, когда Аденауэру сообщили о «плане Плевена», он как раз обедал с Макклоем и его заместителем Хейсом. И канцлер, и его американские собеседники сошлись во мнении, что французские предложения даже не стоит обсуждать20. Особенно негативной была реакция американцев. Аденауэр запретил Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? публично комментировать «план Плевена», но поручил конфиденциально сообщить министру иностранных дел Франции Шуману о своем глубоком разочаровании.

##20 Schwarz H.-P. Adenauer… S. 831.

Еще никогда Аденауэр не оказывался в столь сложном внешнеполитическом положении, как в октябре 1950 года, когда как, казалось, окончательно рухнули его планы по созданию западногерманской армии. Неприятности, собственно, начались еще 31 августа, когда канцлер устно проинформировал кабинет о переданных накануне Макклою двух меморандумах. Министр внутренних дел Хайнеман выразил возмущение самоуправством главы правительства и потребовал письменный текст. Аденауэр ответил, что есть только одна копия, и Хайнеман поехал в ведомство федерального канцлера, чтобы ее прочитать. Он вернулся еще более возмущенным, так как Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? узнал, что канцлер взял обязательство по созданию германской армии, не проконсультировавшись ни с парламентом, ни с правительством. Хайнеман заявил о своей отставке21. Аденауэру правительственный кризис был весьма некстати, так как популярность его кабинета осенью 1950 года и так достигла низшей точки. И действительно, на земельных выборах в Гессене 19 ноября 1950 года (Хайнеман официально подал в отставку 13 октября) ХДС потерял 16 % голосов, а в Баден-Вюртемберге в тот же день — 8 %. Через пару дней ХСС в Баварии лишился 40 из 104 мандатов.

##21 Ibid. S. 766.

В октябре, еще до опубликования «плана Плевена», уже известные нам генералы вермахта Шпейдель, Хойзингер и Ферч составили «Памятную записку о создании немецкого контингента Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? в рамках международных вооруженных сил для защиты Европы» (так называемая «памятная записка Химмерода» — по имени монастыря, в стенах которого генералы и написали 5 октября этот документ). При ободряющем воздействии американцев (Хойзингер еще не порвал своих связей с «организацией Гелена», и люди из этой «организации» участвовали в составлении записки) генералы предложили срочно создать 12 немецких дивизий (250 тысяч солдат и офицеров), сведенных в армейские корпуса, а также собственную германскую авиацию и ВМС.

И вот дипломатические инициативы французов и русских превратили эти смелые планы в макулатуру. Хуже того, Аденауэру поступили сведения, что англичане тоже дали задний ход и уже не поддерживали идею создания 100-тысячной Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? западногерманской полиции. Дело было в том, что в Великобритании предстояли парламентские выборы, и лейбористское правительство не хотело ссориться с левым крылом собственной партии, которое ничего не хотело слышать о ремилитаризации ФРГ. В ответ Аденауэр снял 26 октября 1950 года генерала Шверина с поста своего советника по безопасности (Шверин считался креатурой англичан) и назначил на его место депутата бундестага от ХДС и своего ближайшего сторонника Теодора Бланка. Для введения в заблуждение общественности его назвали «Уполномоченным федерального канцлера по вопросам, связанным с наращиванием союзных войск» (на территории ФРГ), Сотрудникам «ведомства Бланка» было запрещено употреблять термин «ремилитаризация», так как он очень напоминал «ренацификацию». Вместо Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? этого рекомендовалось говорить «о включении (ФРГ) в европейский оборонительный фронт в порядке самообороны».

Итак, в конце октября Аденауэру надо было что-то отвечать на инициативу французов и стран «народной демократии». Но пока он размышлял над дальнейшей тактикой, Москва нанесла еще один, самый страшный для Аденауэра дипломатический удар. Советское правительство обратилось 3 ноября 1950 года с нотой к правительствам США, Великобритании и Франции с предложением созвать конференцию министров иностранных дел четырех держав, на которой предполагалось договориться об образовании общегерманского временного правительства, заключении мирного договора с Германией и выводе с ее территории всех оккупационных войск через год после подписания мирного договора. Основой конференции Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? — и это больше всего заботило Аденауэра — должны были стать Потсдамские договоренности, то есть демилитаризованная Германия.

Позднее Аденауэр признался, что если Бисмарка мучил «кошмар коалиций», то его самого мучил «кошмар Потсдама»22. Канцлер не сомневался, что предложение русских о единой и нейтральной Германии разделяет подавляющее большинство населения ФРГ. Даже ярый антикоммунист, обер-бургомистр Западного Берлина Эрнст Ройтер высказывался в пользу этого варианта. Пришлось Аденауэру выслушивать подобные точки зрения и на заседании высшего руководящего органа ХДС — федерального комитета. Из Парижа и Лондона сообщали, что там относятся к идее проведения конференции четырех держав весьма позитивно. Оставалась только надежда на американцев. Но из США приходили Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? тревожные сигналы. Бывший американский президент Герберт Гувер, выступая 20 декабря 1950 года, высказался за вывод американских войск из Европы.

##22 Ibid. S. 833.

В самой ФРГ начали набирать силу нейтралистские и «прорусские» тенденции. Причем их олицетворяли уже не только коммунисты, пацифисты и левые социал-демократы. Бывший рейхсканцлер Веймарской республики Й. Вирт и посол Германии в СССР Надольный выступали за возврат к «духу Рапалло» (в 1922 году в пригороде Генуи Рапалло был подписан германо-советский договор, положивший начало «особым» отношением Веймарской республики и Советского Союза). Когда правительство ФРГ настояло на образовании на предприятиях страны «заводской охраны» против «восточного саботажа», многие предприниматели отказались это Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? сделать, так как, «возможно, русские будут править Германией уже через полгода».

После 3 ноября Аденауэр бросил все силы на срыв конференции четырех держав. Почему же он так не хотел единой, нейтральной Германии? Ведь пример Финляндии ясно показывал, что СССР готов не вмешиваться во внутренние дела капиталистических стран, если они не участвовали в направленных против Москвы военных союзах.

Дело в том, что Аденауэр боялся доминирования в единой Германии социал-демократов и коммунистов. Федеральный канцлер был весьма низкого мнения о немцах, так как считал, что они не дозрели до настоящей демократии и не смогут противостоять социалистам-искусителям.

8 ноября 1950 года Аденауэр назвал Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам?-таки публично «план Плевена» хорошей основой для дальнейших дискуссий — молчать больше было уже просто невозможно. Канцлер надеялся додавить французов через свои личные каналы в США. В тот же день было отвергнуто предложение социалистических стран о создании Общегерманского совета.

Мол, не может быть паритета между ГДР и ФРГ в каком-либо общегерманском органе. К тому же вести переговоры надо не с «марионеткой» ГДР, а с ее хозяином Советским Союзом, но только тогда, когда Запад станет сильнее СССР в военном отношении.

Однако 30 ноября 1950 года премьер-министр ГДР Отто Гротеволь еще раз предложил в письме к федеральному канцлеру немедленно начать переговоры об образовании на паритетных Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? началах из представителей обоих германских государств общегерманского Учредительного совета, задачей которого была бы подготовка к созданию временного общегерманского правительства, которое подготовило бы выборы в Национальное Собрание. Общегерманский совет по предложению ГДР должен был оказывать державам-победительницам консультативное содействие при выработке мирного договора. Аденауэр проигнорировал письмо Гротеволя, но ровно через месяц президент Народной палаты ГДР Йоханнес Дикман написал президенту бундестага письмо примерно с такими же предложениями. ФРГ было весьма трудно отмалчиваться, так как ГДР предлагала приступить к выработке единого избирательного закона и провести общегерманские выборы. Это был удачный ответ на инициативу Макклоя (февраль 1950 г.). Тот тоже предлагал общегерманские выборы, но Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? на основании избирательного закона, выработанного оккупационными властями. ГДР же предлагала, чтобы сами немцы «за одним столом» создали для себя избирательные процедуры.

С учетом популярности инициативы ГДР среди широких слоев населения ФРГ Аденауэру пришлось в конце концов отвечать, хотя ответ этот был заведомо неконструктивным. 15 января 1951 года федеральный канцлер обставил свободные выборы в Германии, которые он сам же до этого активно пропагандировал, рядом предварительных условий. В частности, ГДР должна была распустить народную полицию и денонсировать договор с Польшей о признании границы по Одеру—Нейсе23. Несмотря на явную провокационность этих условий, Народная палата ГДР ответила 30 января 1951 года принципиальным соглашением обсудить и эти Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? вопросы. Ответа не последовало.

##23 Ersil W. Aussenpolitik der BRD… S. 50.

9 марта 1951 года правительство ФРГ обратилось с нотой к западным державам, в которой содержалось требование создать в ГДР «правовые и психологические предпосылки для проведения свободных выборов». Под этим понималось приведение социальных и политических реалий ГДР в полное соответствие с Основным законом ФРГ. Интересные условия, если учесть, что как раз немецкий избиратель на выборах и мог бы решить, каким быть новому германскому государству. Нота Аденауэра была обращена к США, Англии и Франции потому, что 5 марта 1951 года в Париже открылось совещание заместителей министров иностранных дел четырех держав, призванная подготовить Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? повестку для будущей встречи глав внешнеполитических ведомств. «Кошмар Потсдама» угрожал стать явью. Аденауэр пустился наперегонки с парижским совещанием, чтобы к моменту возможного созыва встречи держав-победительниц сделать ремилитаризацию ФРГ и ее включение в западные военные структуры необратимым.

Самый короткий путь к достижению этой цели лежал, естественно, через Вашингтон. В ноябре 1950 года Аденауэр передал через своего друга бельгийско-американского предпринимателя Дэнни Хайнемана (не имевшего никаких родственных связей с бывшим министром внутренних дел) составленный им для администрации Трумэна очередной меморандум. В нем «очень срочно» ставился вопрос о немедленном направлении в ФРГ крупных контингентов армии США (Аденауэр говорил своим приближенным, что 2—3 дивизии американцы могут Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? вывести из Германии относительно легко, а целую армию — нет)24. Хайнеман передал меморандум Эйзенхауэру, а тот познакомил с ним министра обороны Маршалла.

##24 Schwarz H.-P. Adenauer… S. 837—838.

Наряду с этим конфиденциальным каналом Аденауэр предъявил Верховным комиссарам требования модифицировать Оккупационный статут, чтобы «усилить волю немцев к сопротивлению». Вместе с просьбой прекратить демонтаж и сократить оккупационные расходы (в 1950 году на них ушла почти треть бюджета ФРГ) Аденауэр предлагал освободить из тюрьмы бывших военнослужащих вермахта, осужденных союзниками за военные преступления.

Усилия Аденауэра возымели действие. 18 декабря 1950 года Совет НАТО под давлением США принял решение начать официальные переговоры по ремилитаризации ФРГ. 15 февраля 1951 года в Париже делегации Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? Франции, ФРГ, Италии, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга при участии наблюдателей из США, Великобритании и Канады начали переговоры о создании ЕОС. Аденауэр уделял этим переговорам мало внимания, так как не ждал их скорого окончания. «Настоящие» переговоры начались 9 января 1951 года в Петерсберге между Теодором Бланком и Верховными комиссарами. На них обсуждались конкретные параметры будущей германской армии и механизм ее включения в состав НАТО. На петерсбергских переговорах тон задавали американцы, и Аденауэр участвовал в них лично. Таким образом, в Петерсберге разрабатывалась «страховка» на случай краха ЕОС, в котором в то время почти никто не сомневался.

Американцы поддержали Аденауэра и во внутренней Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? политике, где дела канцлера шли совсем неважно. 6 ноября 1950 года за день до дебатов в бундестаге по вопросу о ремилитаризации и объединении Германии Макклой пригласил к себе Шумахера и пригрозил, что если парламент выскажется против немецкой армии, США прекратят поставки товаров по «плану Маршалла» (вот какая участь ожидала СССР в случае принятия этого «бескорыстного» плана). В противном же случае, если депутаты проявят благоразумие, из этого «плана Маршалла» будет выделено дополнительно на 40—60 % больше средств для тех секторов экономики ФРГ, которые связаны с выполнением военных заказов. После беседы с Шумахером Макклой проинформировал Аденауэра о ее содержании. Но американцы не знали, что о беседе Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? (видимо, была утечка со стороны СДПГ) во всех подробностях узнали и в Москве25. Туда еще с ноября приходили подробные сведения о различных вариантах создания западногерманской армии, что и побудило руководство СССР взять на себя инициативу в германском вопросе, хотя, похоже, что Сталин опять слишком положился на Францию и ЕОС. В Москве, видимо, не знали о подробностях переговоров в Петерсберге, а на успех встречи в Париже особо не рассчитывали. Этот ошибочный анализ привел к тому, что блестящее дипломатическое наступление СССР октября-ноября 1950 года завязло на парижской встрече заместителей министров иностранных дел, которая после 73-х заседаний завершилась безрезультатно Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? 21 июня 1951 года. Конечно, основную роль в таком бесславном финале сыграли США, положение которых в Корее с марта 1951 года стабилизировалось, и они не видели смысла в каких-либо шагах навстречу русским. Но и советская делегация, переоценив готовность Великобритании и Франции к компромиссу, явно перегнула палку, потребовав включить в повестку дня будущего совещания министров иностранных дел вопрос о НАТО и американских военных базах в Европе. Это дало Вашингтону и стоявшему за ним Аденауэру желанный предлог «разоблачить» советскую инициативу в германском вопросе как пропагандистский антиамериканский маневр.

##25 Bailey G., Kondraschow S.A., Murphy D. Die unsichtbare Front… S. 127.

Тем временем «сценарии ужасов», которые Аденауэр Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? направил в Вашингтон, возымели действие. 6 марта 1951 года западные державы провозгласили смягчение Оккупационного статута. ФРГ разрешалось создать министерство иностранных дел (Аденауэр настаивал на этом, так как в ГДР такое министерство было с момента ее образования в октябре 1949 года). Хотя теперь Западной Германии разрешалось самостоятельно устанавливать дипломатические отношения с иностранными государствами, в столицы держав-победительниц она смогла направить не полноценных послов, а только неких «официальных представителей»26. Заключенные ФРГ договоры с иностранными государствами вступали в силу лишь в том случае, если союзные державы в течение трех недель не отвергали их. ФРГ обязана была постоянно информировать оккупирующие державы обо всех своих контактах с заграницей.

##26 Ersil Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? W. Aussenpolitik der BRD… S. 51.

15 марта 1951 года Аденауэр стал первым министром иностранных дел ФРГ. Он взял себе лишний министерский портфель отнюдь не случайно, а чтобы влиять на переговоры держав-победительниц по германскому вопросу. Отныне он хотя бы в протокольном смысле мог контактировать не только с Верховными комиссарами, но и с их «начальством» в лице глав внешнеполитических ведомств США, Великобритании и Франции. В конце 1951 года у ФРГ было уже восемь посольств (в Аргентине, Бельгии, Греции, Дании, Италии, Канаде и Нидерландах) и пять дипмиссий (в Ирландии, Люксембурге, Норвегии, Уругвае и Швеции).

В январе 1951 года Германию посетил главнокомандующий силами НАТО в Европе Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? генерал Д. Эйзенхауэр. Многочисленные меморандумы Аденауэра изменили его взгляды на немцев. Во время встреч с немецкими политиками бывший партнер Жукова и Монтгомери извинился за то, что в 1945 году считал всех немцев плохими. Публично Эйзенхауэр сделал так называемое «заявление чести», фактически назвав военнослужащих вермахта достойными солдатами. Это была морально-психологическая подготовка американского общественного мнения к тому, что скоро оно увидит новую немецкую армию. Материалы о переговорах Эйзенхауэра в ФРГ вскоре были доложены советской разведкой руководству СССР.

Еще более важным обстоятельством можно считать то, что в начале 1951 года французам удалось уломать Эйзенхауэра и сделать его сторонником ЕОС. Правда, Парижу Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? пришлось сделать кардинальную уступку: американцы добились от Франции согласия на то, что членство ФРГ в ЕОС не закрывает Бонну дорогу в НАТО. К тому же (и это была победа Аденауэра) западные союзники договорились, что одновременно с вступлением Западной Германии в ЕОС будет отменен Оккупационный статут.

18 апреля 1951 года были подписаны соглашения о создании ЕОУС, встреченные враждебно не только коммунистами, но и представителями крупного бизнеса ФРГ, не желавшего отдавать германскую тяжелую промышленность на 50 лет под контроль неких европейских структур (а фактически французов). Однако Аденауэр был просто счастлив, так как отныне ничто не мешало началу переговоров по ЕОС. 5 мая 1951 года во внутренней политике ФРГ Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? произошло важное событие, также усилившее переговорные позиции западногерманского канцлера. В этот день правоэкстремистская (а по сути неонацистская) Социалистическая партия рейха получила 11 % на выборах в земельный парламент Нижней Саксонии. Аденауэр поставил это в вину правившим там социал-демократам и одновременно начал пугать западные державы «незрелостью» немцев с точки зрения их приверженности демократическим ценностям. Мол, если Германия (пусть и Западная) срочно не войдет в западные военные структуры, то все население ФРГ опять повернется лицом к тоталитаризму. Наконец, Аденауэр использовал успех неонацистов (которые достигли его во многом благодаря господствующим в ФРГ настроениям реваншистского и антикоммунистического толка), чтобы снова забить тревогу относительно Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? коммунистической «пятой колонны». Дело в том, что в Корее летом 1951 года уже начались мирные переговоры и становилось все труднее предвещать грядущую оккупацию Советами Западной Европы. Теперь Аденауэр пугал своих американских, английских и французских собеседников перспективами единой нейтральной Германии, которая, по его мнению, почему-то обязательно должна была подпасть под контроль большевиков. Для подкрепления этого весьма спорного тезиса Аденауэр рассказывал новому министру иностранных дел Великобритании Моррисону о давних связях русских царей с германскими кайзерами, которые в его интерпретации плавно перетекли в контакты рейхсвера Веймарской республики с Красной Армией27. Вывод из всей этой замысловатой логической конструкции был один: никакой четырехсторонней Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? конференции по Германии и никакого нейтралитета пусть даже и ценой объединения страны. Надо сказать, что западные собеседники Аденауэра, несмотря на их очень скудные знания истории России, не обманывались насчет истинных страхов канцлера: Аденауэр просто боялся, что на общегерманских выборах победит СДПГ.

##27 Schwarz H.-P. Adenauer… S. 848.

4 июня 1951 года переговоры Аденауэра с Верховными комиссарами в Петерсберге завершились принятием «Доклада правительствам оккупационных держав», в котором уточнялись основные параметры новой германской армии. 24 июля 1951 года переговорщики в Париже также доложили своим правительствам о промежуточных итогах обсуждения структур ЕОС. К тому времени Аденауэр уже чувствовал себя уверенно, так как четырехстороннее совещание заместителей министров иностранных дел Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? СССР, США, Великобритании и Франции, как уже упоминалось выше завершалось полным провалом.

В середине сентября 1951 года главы внешнеполитических ведомств США, Великобритании и Франции утвердили курс на скорейшую разработку положений договора о ЕОС, причем по просьбе Аденауэра в коммюнике встречи говорилось, что ФРГ «должна быть принята на основе равноправия в европейское сообщество (имелось в виду ЕОС. — Прим. авт.), которое в свою очередь будет включено в развивающееся атлантическое сообщество»28. Причем вооруженные силы ЕОС должны были подчиняться военным структурам НАТО. Это был блестящий успех Аденауэра, который был еще более весомым, если учесть, что немцам удалось при поддержке США (сказался визит Эйзенхауэра) заставить французов Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? согласиться на крупные военные соединения ФРГ (дивизии) в рамках ЕОС (раньше в Париже не хотели слышать ни о чем крупнее батальона).

##28 Ersil W. Aussenpolitik der BRD… S. 53—54.

9 июля 1951 года западные державы объявили состояние войны с Германией законченным (нельзя же было принимать в ЕОС или НАТО страну, формально являющуюся врагом), а 24 сентября 1951 года начались переговоры между Верховными комиссарами и правительством ФРГ об отмене Оккупационного статута. По настоянию французов (это был их, пожалуй, единственный успех) договоры о создании ЕОС и отмене Оккупационного статута должны были быть подписаны одновременно.

Такое развитие событий не могло, естественно, нравиться Советскому Союзу. Тем более, что Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? бундестаг с согласия оккупационных властей принял закон об учреждении федеральной пограничной службы — первых вооруженных формирований ФРГ с централизованным командованием. Одновременно Аденауэр публично порекомендовал активнее привлекать бывших офицеров и генералов вермахта к работе в штабах НАТО, так как у немцев есть опыт борьбы с СССР, а вот «ни один американский, французский или английский генерал не воевал с русскими». Поэтому НАТО должно опираться на богатые знания немецких экспертов. Те, кто сегодня не жалеют черных тонов при описании «сталинской» внешней политики СССР в начале 50-х годов, должны просто попытаться представить себе, как воспринимали в полуразоренном Советском Союзе такого рода заявления Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам?.

Советская дипломатия предприняла еще одну отчаянную попытку предотвратить возрождение военной мощи ФРГ и добиться-таки начала процесса объединения Германии. 15 сентября 1951 года Народная палата ГДР обратилась к своим западногерманским коллегам в бундестаге с самым радикальным до сих пор предложением провести по всей Германии свободные выборы. К тому же ГДР была согласна, чтобы орган по подготовке этих выборов формировался не на паритетной основе (то есть с преобладанием представителей ФРГ). Инициатива ГДР получила удачное в пропагандистском смысле название «Немцы за один стол!».

Аденауэру теперь опять пришлось лихорадочно размышлять над тем, как сорвать очередной очень тонко рассчитанный дипломатический ход ГДР и СССР, что было отнюдь Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? не просто, если учесть, что ГДР готова была согласиться на применение избирательного закона Веймарской республики для проведения общегерманских выборов. В едином лагере бойцов «холодной войны» ФРГ опять появились трещины. Берлинский обер-бургомистр Эрнст Ройтер заявил Макклою, что большинство немцев однозначно поддерживает вариант создания единой нейтральной Германии. Аденауэр был шокирован таким подходом Ройтера, который к тому же публично предложил в качестве первого шага провести общеберлинские выборы. Все эти инициативы Ройтер не согласовал с федеральным канцлером, что было для последнего плохим предзнаменованием. На заседании правительства ФРГ 25 сентября 1951 года Кайзер высказался за начало переговоров с ГДР. Его неожиданно поддержал считавшийся «ястребом» генеральный секретарь Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? ХСС Ф.-Й. Штраус. С трудом Аденауэру удалось восстановить дисциплину, и 27 сентября 1951 года ФРГ выдвинула 14 принципов будущих выборов, полагая, что часть из них будет заведомо неприемлема для ГДР. Сердцевиной ответа было требование международного контроля за выборами: считалось, что ГДР на это никогда не пойдет. Чтобы сделать свой ответ еще более оскорбительным, правительство ФРГ заявило о начале процедуры запрета КПГ, хотя в своих «14 пунктах» демагогически заявляло, что к участию в выборах должны быть допущены все легально существующие в обоих германских государствах политические партии. 6 октября 1951 года, чтобы уж совсем торпедировать идею выборов, Аденауэр, выступая в Берлине, потребовал включения бывших германских Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? территорий к востоку от Одера в будущие общегерманские выборы.

Однако к изумлению Аденауэра 10 октября ГДР согласилась с основной частью «14 пунктов» и даже выразила готовность обсудить на межгерманских переговорах формы международного контроля за выборами29. Президент ГДР В. Пик предложил своему западногерманскому коллеге немедленно провести личную встречу, чтобы запустить механизм подготовки к выборам. Но 7 ноября 1951 года западногерманский президент Хойс отверг это предложение. К тому времени Аденауэр уже знал, как снять мешавшую ему тему выборов с повестки дня. Еще 4 октября правительство ФРГ обратилось к западным державам с просьбой вынести тему общегерманских выборов на повестку дня ООН. С самого начала Аденауэр Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? видел в этом ходе лишь пропагандистский маневр, так как сознавал, что ни ГДР, ни СССР не считают ООН (ввиду реально существовавшего там в 1951 году подавляющего численного превосходства США и их союзников) беспристрастной организацией. Американцам и Аденауэру надо было лишь выиграть совсем немного времени: государственный департамент предполагал, что договор о ЕОС будет готов к 15 ноября, а 15 декабря его утвердит бундестаг.

##29 Ibid. S. 58—59.

11 декабря 1951 года представители обоих германских государств были приглашены в парижскую штаб-квартиру ООН, где ГДР, опираясь на межсоюзнические соглашения по Германии, заявила, что ООН не имеет никакого права обсуждать воссоединение Германии30. Как СССР, так и западные державы-победительницы в тот период Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? вовсе не отказывались от своей совместной ответственности за послевоенное урегулирование в Германии. Тем не менее, сами же западные державы и их союзники на VI сессии Генеральной Ассамблеи ООН 20 декабря 1951 года проголосовали за образование «нейтральной» комиссии, которая должна была установить наличие предпосылок для свободных выборов в ГДР и ФРГ. Интересно, что против создания комиссии вместе с социалистическими странами голосовал Израиль, который был против объединения Германии в любой форме. В «нейтральную» комиссию ООН входили Пакистан, Бразилия, Голландия, Исландия и Польша (последняя сразу же вышла из ее состава, понимая, что ничего кроме роли «фигового листка» ей не светит). Голландия и Исландия были Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? членами НАТО, а Бразилия и Пакистан полностью зависели от США. К тому же две последние страны и сами имели весьма спорный опыт «свободных выборов» (в Пакистане их не было вовсе). Как и ожидалось, ГДР не разрешила въезд комиссии на свою территорию, и Аденауэр мог поздравить себя со срывом очередной инициативы Востока. Однако канцлер не мог предположить, что впереди его ждет еще более серьезное испытание на прочность. Это произошло в марте 1952 года, но еще до этого в октябре СССР предпринял очень необычный дипломатический демарш. Бывший сопредседатель восточногерманского ХДС Эрнст Леммер, ставший в 1951 году одним из самых близких к Аденауэру политиков Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? через посредничество одного знакомого, встретился в конце октября 1951 года с министром иностранных дел ГДР Дертингером (тоже членом ХДС). Последний, сославшись на то, что действует по просьбе заместителя главы СКК В.С. Семенова, сообщил, что СССР действительно готов признать любые результаты общегерманских выборов. Причем в Москве, продолжал Дертингер, отдают себе отчет, что СЕПГ на этих выборах с треском проиграет. Мол, поэтому именно его, Дертингера, имеющего массу противников среди восточно-германских коммунистов, и избрали для этой конфиденциальной миссии. Единственным условием Москвы была реальная независимость будущей Германии от США31.

##30 Geschichte der Aussenpolitik der DDR. Abriss. Berlin. 1985. S. 63—67.

##31 Bailey G., Kondraschow S Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам?.A., Murhy D. Die unsichtbare Front...

Этот интересный ход советской стороны (хотя и закончился ничем, Дертингеру не поверили) свидетельствует о том, что в СССР верили в искренность публичных заверений Аденауэра о необходимости достижения германского единства. На самом же деле канцлер ФРГ хотел только одного: включения Западной Германии в военно-политическую систему Запада. Все, что не вписывалось в эту сверхзадачу, включая и объединение Германии, отметалось сразу и бесповоротно.

10 марта 1952 года заместитель министра иностранных дел СССР А.А. Громыко вручил в Москве послам США, Великобритании и Франции ноту, которая произвела в мире эффект разорвавшейся бомбы и споры вокруг которой не утихают Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? по сей день. В ноте предполагалось ускорить выработку мирного договора с Германией (тем самым СССР формально реагировал на соответствующую просьбу правительства ГДР, обратившегося 13 февраля 1952 года ко всем державам-победительницам) в границах, определенных Потсдамскими договоренностями. Объединенная Германия не должна была участвовать в военных блоках, направленных против стран, воевавших с гитлеровским «рейхом». Но это было единственное условие СССР. Зато все оккупационные войска подлежали выводу не позднее, чем через год после вступления мирного договора в силу, а самой Германии разрешалось иметь национальные вооруженные силы, оснащенные собственной боевой техникой. Снимались все ограничения в экономической сфере, а бывшим офицерам вермахта и членам НСДАП Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам? гарантировалось равноправное участие в строительстве «миролюбивой и демократической» Германии. Это была неприкрытая апелляция к национальным чувствам немцев. К этому советское руководство подвигли в том числе успехи неонацистов в Нижней Саксонии (в Москве считали это реакцией униженных немцев на западную оккупацию по аналогии с периодом после заключения Версальского договора в 1919 году) и поступавшие по линии разведки сведения о недовольстве многих видных бывших генералов вермахта (особенно Сталина радовали антизападные взгляды Гудериана, военные дарования которого советский лидер оценивал очень высоко) курсом Аденауэра на подчинение ФРГ западным державам, прежде всего США.

К советской ноте был приложен проект Основ мирного договора с Германией Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам?, что делало демарш СССР еще более убедительным. На Западе ноту сразу же окрестили «нотой Сталина», даже не предполагая, насколько это соответствует истине. Хотя нота и была подготовлена в МИД СССР, Сталин несколько раз смотрел проект и вносил в него изменения32.


documentaiosrsb.html
documentaioszcj.html
documentaiotgmr.html
documentaiotnwz.html
documentaiotvhh.html
Документ Глава III. «Немцы за один стол» или по разным казармам?